Зет|Падение - Илья Витальевич Косов

Главнокомандующему же оставалось только медленно выдохнуть, так чтобы его никто не услышал. Мысль о предательстве и нарушенной клятве, которую он давал короне, всё еще вертелась у него в голове, но тем не менее чувство выполненного долга перекрывало всё. Он смог сберечь своих людей и теперь ему оставалось лишь надеяться… Надеяться, что этот странный «враг» действительно сможет победить. Ведь только в таком случае и он, и каждый из его солдат не окажутся на виселице…

…

Вот ведь… сглупил. И где мне теперь найти еще десяток другой тысяч душ, который согласится стать жертвой во имя смерти этого мерзкого божка? Хотелось бы верить, что поступил я «правильно», и Дух Маны уже учитывал это, посвящая меня в детали своего плана. А значит дар можно будет получить и так… Да уж.

Теперь за Бьянкой еще один должок, хотя и смысла от него и не так много, всё равно не успею им воспользоваться.

В северной части форта послышался топот, и вот его источник уже несся ко мне со всех ног.

— К-командир! М-мы это чего… П-победили, ч-что ли?

— Почти. — ответил я запыхавшемуся Худому. Видимо моё войско без всяких проблем впустили прямо в форт. А этот главнокомандующий похоже и правда человек дела.

— К-как это… почти?

— Слышал про «личный отряд самого Императора»?

— С-слыхал! К-как не з-знать-то…

— Вот как с ним разберусь, так и победили.

— Н-ну ладно, к-как скажете… А н-нам чего д-делать-то?

— Пройдитесь, прогуляйтесь, осмотритесь. С нашими новыми «друзьями» познакомьтесь хотя бы…

— Е-есть, командир.

Какой однако хороший малый этот Худой. Может его заместителем назначить…

— Погоди. У нас птицы посыльные остались?

— Д-да. П-принести бумагу и ч-чернила?

— Да, давай. — Еще и догадливый. — Худой! Будешь моим заместителем, возражения не принимаются.

— Е-есть, к-командир. — сказал только Худой и убежал восвояси.

Глава 5 Клинки

Личный императорский отряд, гвардия, защитники, тайный отдел по делам империи, оружие Императора — список их названий можно перечислять еще очень долго, ведь каждый новый Император всегда предпочитал вносить что-то своё. Однако суть их от этого не менялась даже спустя десятки веков, они — клинки Императора, дарованные ему божествами мира сего, и зная «их» весьма странный нрав и безумные фантазии, следует полагать, что с клинками этими не всё так просто.

О них не слагали легенд, не писали мифов, и, хотя деяния их во все времена были достойны сих почестей, лишь слухи и народная молва могут пролить свет на их сущность.

Вхождение Императора на престол всегда было днём их рождения, и мало кто мог точно сказать, появлялись ли они из ниоткуда, или же всё было несколько иначе. За сотни лет существования нового порядка в мире Хеннария путешественники, искатели, любители древних тайн, сказители и просто энтузиасты успели повидать и поспрашивать многое. Ими же были замечены случаи, когда в совершенно не связанных друг с другом местах по всей Империи совершенно не связанные друг с другом люди вдруг меняли свою личину — одним днём характер их изменялся, а ночью они бесследно исчезали… ночью того самого события, празднества всей Каники.

Трудно утверждать, что те пропавшие действительно становились клинками, а ответ на эту извечную загадку может знать лишь Император, но тем не менее иногда и он приоткрывал её завесу. Так каждый житель Каники теперь знал — «В миг, когда златой обруч коснётся главы всея Империи, десять избранных прошлых уйдут бесследно, и десять новых будут ожидать, склонившись, в тронных залах руку господина, что направит их слепую силу во благо своему народу».

Так и случилось три десятка лет назад, когда Август Каника, уже тогда известный своим скверным нравом и не самой приятной внешностью, которая мало изменилась к сему моменту, перенял престол от своего почившего отца. В перламутровых одеждах с мехами, что были содраны с самых редких и наипрелестнейших созданий лесов и гор, цокая лакированными каблучками и постоянно поправляя свой «златой обруч», драгоценные камни которого могли затмить своим сиянием даже солнце, новоиспеченный Император важно следовал в свою обитель. И нет, то были вовсе не покои, а тронные залы, куда к сему моменту он уже успел пустить свои корни.

Жидкие пальчики, с которых свисали перстни, печатки и кольца, радостно ощупали дубовое изголовье трона, погладили бархатную подкладку и с наслаждением задрожали, когда их владелец словно крышка от посудины, как влитой, вставил себя в паз своего законного места. Но момент ликования продлился недолго.

— Хи-хи-ихи-их-хи!!! Наааш трон, воистину наш! Хи-хих-хи… Ик! Ой! К-к-к-кто здесь?! В-выходи… самозванец! — встрепенулся вдруг Август, заметив несколько теней, что колыхались у колонн под светом факелов.

Огонь, чьё хаотичное движение было подвластно лишь природе, вдруг замер, прохладный ветерок, что иногда подглядывал сквозь небольшие щели, и вовсе поспешил сбежать. Император успел лишь испуганно моргнуть, как перед его взором предстали они. Десять, опустившиеся на одно колено, их одеяния походили на лица Магир-аль-годов — такие же расплывчатые и туманные, сколько не пытайся, а разглядеть не сможешь. Десять белесых сгустков, лишь напоминающих людей, сильно выделялись на фоне мрачной залы, а глаза их сияли алым, отгоняя тень подобно факелам.

Хором сплелись их голоса и произнесли слова клятвы. Звучание их не дано было вспомнить никому, а клятва должна была быть забыта. И даже вид их более не знал сам Император. Но тем не менее он ощущал, что они где-то есть, выполнят любой приказ, покуда трон в его руках, а корона на голове. И потому о сути их во всём мире знали лишь двое — их создатель и тот, кто знает всё…

…

— Вай! Батюшки…! Усё, пропала страна пропащая, а… Уж средь бело дня старухе козни строють! — запричитала сгорбленная старушка, развалившись прямо в луже посреди грязной-грязной дороги.

— Шо, опять духов каких обидела, старая? Хе-хе-хе! — засмеялся старик, выглянув в окошко из соседней хаты.

— А тебе бы только над чужим несчастьем насмехаться, тьфу! Еще скажи, мол, в духов не веруешь?!

— Как это «не верую»? Усем сердцем, клянусь! Вот давече дело было. Бурёнку свою работящую Митяю в кости проспорил! И чаво думаешь? Пошёл слова умного просить у колдуна нашенского, ну тот, что… эт самое, хех! Так вот он говорит: «Обойди берёзу одинокую на восходе три раза, хлопни в ладоши и сплюнь! Тогда и духи придут, почувствуешь,